Неточные совпадения
Хорошенький овал
лица ее круглился, как свеженькое яичко, и, подобно ему, белел какою-то прозрачною
белизною, когда свежее, только что снесенное, оно держится против света в смуглых руках испытующей его ключницы и пропускает сквозь себя лучи сияющего солнца; ее тоненькие ушки также сквозили, рдея проникавшим их теплым светом.
Их
лица, еще мало загоревшие, казалось, похорошели и побелели; молодые черные усы теперь как-то ярче оттеняли
белизну их и здоровый, мощный цвет юности; они были хороши под черными бараньими шапками с золотым верхом.
Почти в одно и то же время вошли: хозяйка с освеженною прической и освеженным
лицом из одной двери и гости из другой в большую гостиную с темными стенами, пушистыми коврами и ярко освещенным столом, блестевшим под огнями в свеч
белизною скатерти, серебром самовара и прозрачным фарфором чайного прибора.
Степана Аркадьича не только любили все знавшие его за его добрый, веселый нрав и несомненную честность, но в нем, в его красивой, светлой наружности, блестящих глазах, черных бровях, волосах,
белизне и румянце
лица, было что-то физически действовавшее дружелюбно и весело на людей, встречавшихся с ним.
Она догадывалась, что сурьма и белила были похищены из ее комода, и багровый румянец досады пробивался сквозь искусственную
белизну ее
лица.
Белизна рубахи резко оттеняла землистую кожу сухого, костлявого
лица и круглую, черную дыру беззубого рта, подчеркнутого седыми волосами жиденьких усов. Голубые глаза проповедника потеряли былую ясность и казались маленькими, точно глаза подростка, но это, вероятно, потому, что они ушли глубоко в глазницы.
Темные, с оттенком грустного вопроса глаза казались несколько старше
лица; его неправильный мягкий овал был овеян того рода прелестным загаром, какой присущ здоровой
белизне кожи.
Цвет глаз и волос до бесконечности разнообразен: есть совершенные брюнетки, то есть с черными как смоль волосами и глазами, и в то же время с необыкновенною
белизной и ярким румянцем; потом следуют каштановые волосы, и все-таки белое
лицо, и, наконец, те нежные
лица — фарфоровой
белизны, с тонкою прозрачною кожею, с легким розовым румянцем, окаймленные льняными кудрями, нежные и хрупкие создания с лебединою шеей, с неуловимою грацией в позе и движениях, с горделивою стыдливостью в прозрачных и чистых, как стекло, и лучистых глазах.
Всё
лицо женщины было той особенной
белизны, которая бывает на
лицах людей, проведших долгое время взаперти, и которая напоминает ростки картофеля в подвале.
Да, это была она. Он видел теперь ясно ту исключительную, таинственную особенность, которая отделяет каждое
лицо от другого, делает его особенным, единственным, неповторяемым. Несмотря на неестественную
белизну и полноту
лица, особенность эта, милая, исключительная особенность, была в этом
лице, в губах, в немного косивших глазах и, главное, в этом наивном, улыбающемся взгляде и в выражении готовности не только в
лице, но и во всей фигуре.
Но она в самом деле прекрасна. Нужды нет, что она уже вдова, женщина; но на открытом, будто молочной
белизны белом лбу ее и благородных, несколько крупных чертах
лица лежит девическое, почти детское неведение жизни.
И некрасив он был: худ, задумчив, черты неправильные, как будто все врознь, ни румянца, ни
белизны на
лице: оно было какое-то бесцветное.
У Кирсанова были русые волосы довольно темного оттенка, темно — голубые глаза, прямой греческий нос, маленький рот,
лицо продолговатое, замечательной
белизны.
День был жаркий. Преосвященный Парфений принял меня в саду. Он сидел под большой тенистой липой, сняв клобук и распустив свои седые волосы. Перед ним стоял без шляпы, на самом солнце, статный плешивый протопоп и читал вслух какую-то бумагу;
лицо его было багрово, и крупные капли пота выступали на лбу, он щурился от ослепительной
белизны бумаги, освещенной солнцем, — и ни он не смел подвинуться, ни архиерей ему не говорил, чтоб он отошел.
Эти слова, страстные и повелительные, действовали на Гладышева как гипноз. Он повиновался ей и лег на спину, положив руки под голову. Она приподнялась немного, облокотилась и, положив голову на согнутую руку, молча, в слабом полусвете, разглядывала его тело, такое белое, крепкое, мускулистое, с высокой и широкой грудной клеткой, с стройными ребрами, с узким тазом и с мощными выпуклыми ляжками. Темный загар
лица и верхней половины шеи резкой чертой отделялся от
белизны плеч и груди.
Высокий стройный юноша, одетый в элегантную домашнюю бархатную визитку цвета prune, великолепно оттенявшую матовую
белизну его строго-правильного
лица, с выразительными карими глазами и темным, нежным пушком на верхней губе; волнистые светло-каштановые волосы своевольными завитками ниспадали на как бы выточенный из слоновой кости широкий лоб.
Черные как смоль волосы с синеватым отливом, цвета вороньего крыла, всегда с небрежно сколотой на затылке роскошной косой, оттеняли матовую
белизну ее
лица с правильными, но нерусскими чертами, лучшим украшением которого были большие, выразительные, по меткому определению одного заезжего в Т. генерала агатовые глаза, смотревшие смело, бойко и прямо при обыкновенном настроении их владелицы.
Последний, живой портрет своей покойной матери, не имел с ним ни малейшего сходства, кроме разве роста и осанки. В его красивом и открытом
лице матовой
белизны, с большими умными карими глазами, тонким, совершенно правильным носом никто бы не нашел ни единой родственной черты с
лицом старика-отца.
Из-под коротких черных усов сверкали зубы столь ослепительной
белизны, что они, казалось, освещали все
лицо его.
Черные глаза его глядели твердо и проницательно; темная борода покрывала всю нижнюю часть
лица, крепкие и ровные зубы сверкали ослепительною
белизной.
Кольцо улыбнулся скромно-лукавою улыбкой, и
белизна зубов его как будто осветила его смуглое загорелое
лицо.
Сверху просунулось в люк, сияя круглой
белизной, фаянсовое
лицо.
На ней было белое платье — и сама она, ее
лицо, плечи, руки — были бледны до
белизны.
Вошла Амальхен. Она была в небрежно надетом капоте. Руки ее были совсем обнажены и, точно из слоновой кости выточенные, блистали
белизною и представляли прелестнейшие формы.
Лицо было как-то еще идеальнее.
Петр Михайлыч и учителя вошли в горенку, в которой нашли дверь в соседнюю комнату очень плотно притворенною. Ожидали они около четверти часа; наконец, дверь отворилась, Калинович показался. Это был высокий молодой человек, очень худощавый, с
лицом умным, изжелта-бледным. Он был тоже в новом, с иголочки, хоть и не из весьма тонкого сукна мундире, в пике безукоризненной
белизны жилете, при шпаге и с маленькой треугольной шляпой в руках.
Под горою появился большой белый ком; всхлипывая и сопя, он тихо, неровно поднимается кверху, — я различаю женщину. Она идет на четвереньках, как овца, мне видно, что она по пояс голая, висят ее большие груди, и кажется, что у нее три
лица. Вот она добралась до перил, села на них почти рядом со мною, дышит, точно запаленная лошадь, оправляя сбитые волосы; на
белизне ее тела ясно видны темные пятна грязи; она плачет, стирает слезы со щек движениями умывающейся кошки, видит меня и тихонько восклицает...
Кончилось тем, что и он словно замер — и сидел неподвижно, как очарованный, и всеми силами души своей любовался картиной, которую представляли ему и эта полутемная комната, где там и сям яркими точками рдели вставленные в зеленые старинные стаканы свежие, пышные розы — и эта заснувшая женщина с скромно подобранными руками и добрым, усталым
лицом, окаймленным снежной
белизной подушки, и это молодое, чутко-настороженное и тоже доброе, умное, чистое и несказанно прекрасное существо с такими черными глубокими, залитыми тенью и все-таки светившимися глазами…
Полковник шагнул вперед и, весь трясясь, каждой складкой своего сюртука, каждою морщинкою
лица, не понимая, как сам он ужасен в своей мертвенной
белизне, в своей вымученной отчаянной твердости, заговорил жене...
Черная бархатная жакетка ловко обрисовывала его формы и отлично оттеняла
белизну белья; пробор на голове был сделан так тщательно, что можно было думать, что он причесывается у ваятеля;
лицо, отдохнувшее за ночь от вчерашних повреждений, дышало приветливостью и готовностью удовлетворить клиента, что бы он ни попросил; штаны сидели почти идеально; но что всего важнее: от каждой части его
лица и даже тела разило духами, как будто он только что выкупался в водах Екатерининского канала.
Необыкновенная восковая
белизна старушки, ее худоба, тонкие черты ее
лица и черные неугасимые глаза внушали к ней невольное уважение.
Ребенок очень любил горбуна, а особенно его сестру, молоденькую девушку, в противоположность своему брату, стройную, высокую, с толстой русой косой, голубыми лучистыми глазами и с
лицом снежной
белизны, оттененным нежным румянцем. Она кормила его такими вкусными лепешками из черной муки.
На ней было черное креповое платье с едва заметными золотыми украшениями; ее плечи белели матовою
белизной, а
лицо, тоже бледное под мгновенною алою волной, по нем разлитою, дышало торжеством красоты, и не одной только красоты: затаенная, почти насмешливая радость светилась в полузакрытых глазах, трепетала около губ и ноздрей…
С миниатюрной, грациозной фигурой, с точно выточенным из мрамора личиком,
белизна которого оттенялась черными, как смоль, волосами, а самое
лицо как бы солнечными лучами освещалось светлыми, как майское небо, голубыми глазами, Кора, как звала ее тетка, производила обаятельное впечатление на всех, кто ее видел.
Восточный жемчуг, которым украшены были ее блестящие зарукавья и белое как снег покрывало, не превосходили
белизною ее бледного
лица, на котором ясно изображались следы беспрерывных душевных страданий.
Улыбка на
лице Ковалева раздвинулась еще далее, когда он увидел из-под шляпки ее кругленький, яркой
белизны подбородок и часть щеки, осененной цветом первой весенней розы.
Салтыков сидел, что называется, ни жив, ни мертв, и молчал. Спущенную шерсть, однако, он постарался поправить. Дарья Николаевна оглядела себя. Она сегодня, не в пример другим дням, была в чистом, темнокоричневом платье, прекрасно оттенявшем
белизну ее кожи, и вообще, не только бывшем ей более к
лицу, чем другие, но даже придававшем ей скромную миловидность. Она выглядела девушкой приличного круга, которой не совестно предстать перед такой важной гостьей, как генеральша Глафира Петровна Салтыкова.
Как хорош был он в своем германском наряде! как приятно отделялся черный бархат епанечки, опушенной мехом, от
белизны его
лица и выпадали струи его белокурых волос из-под фиолетового бархата берета, осененного пуком волнующихся перьев!
— Розалия! — крикнул он, и на этот зов явилась благовидная, с добрым
лицом, старушка, в широком чепце безукоризненной
белизны, отороченном кружевцами. — Это моя экономка, шляхтянка, живет у меня с лишком двадцать лет, — сказал Яскулка, указывая на вошедшую. — Сколько раз советовала она мне помириться с твоим отцом, но я не слушался ее, сколько терпела за это от меня!
Яркий свет костра снова освещал пещеру. У самого огня лежал юный путник, спасенный Керимом. Юноша все еще не пришел в чувство. Высокая белая папаха с атласным малиновым верхом была низко надвинута на лоб… Тонкий прямой нос с горбинкой, полураскрытый алый рот с жемчужной подковкой зубов. Длинные ресницы, черные, сросшиеся на переносице брови подчеркивали
белизну кожи.
Лицо казалось воплощением строгой юношеской красоты.
На шее горело всеми огнями радуги великолепное ожерелье из бриллиантов чистейшей воды. На руках были дорогие браслеты, надетые поверх светлых перчаток, затягивавших крошечные ручки до самого локтя и обнаруживавших поразительную
белизну остальной части руки. Это чудное, идеальное, дышащее неподдельной чистотой существо составляло резкий контраст с нескромными выражениями чересчур смелых взглядов более или менее усталых, с искусно ремонтированными
лицами других присутствующих женщин.
Расхваливая его красоту, особенно же
белизну его
лица, он советовал для поддержания ее употреблять какое-то притиранье, которое и дал ему.
Черные глаза, в которых искрилась проницательность ума, живость и доброта души, черты
лица, вообще привлекательные, уста, негою образованные (нижняя губа немного выпуклая в средине), волосы черные как смоль, которых достаточно было, чтобы спрятать в них Душенькина любимца [Автор подразумевает Амура, невидимого супруга Душеньки, героини одноименной повести в стихах И. Ф. Богдановича (1743–1803), в основу которой был положен миф о любви Психеи и Амура.], величественный рост, гибкий стан, свежесть и ослепительная
белизна тела — все в ней было обворожительно; все было в ней роскошью природы.
Высокий ростом, с задумчивым, красивым, полным энергии
лицом, матовая
белизна которого оттенялась девственным пухом маленьких усиков, с темно-русыми волосами и карими глазами, порой блиставшими каким-то стальным блеском, доказывавшим, что в этом молодом теле имеется твердый характер мужа.
Этот блеск, казалось, освещал все ее красивое, правильное
лицо, а черные, соболиные брови красивой дугой оттеняли его
белизну.
Изящный овал
лица,
белизна кожи и яркий румянец, горевший на полных щеках, в соединении с нежными, правильными, как бы выточенными чертами
лица, густыми дугами соболиных бровей и светлым взглядом темно-карих глаз, полузакрытых густыми ресницами, высокой, статной фигурой, мягкостью очертаний открытой шеи, стана и полных, белоснежных рук, видневшихся до локтя из-под широкого рукава сарафана, ни единым штрихом не нарушали гармонию в этом положительном идеале русской красоты, выдающеюся представительницей которого и была княжна Евпраксия Прозоровская.
Я задумал написать ее во весь рост, одну, стоящую прямо перед зрителями, с глазами, устремленными перед собой; она уже решилась на свой подвиг-преступление, и это написано только на ее
лице: рука, которая несет смертельный удар, пока еще висит бессильно и нежно выделяется своею
белизною на темно-синем суконном платье; кружевная пелеринка, завязанная накрест, оттеняет нежную шею, по которой завтра пройдет кровавая черта…
Высокий ростом, с задумчивым, красивым, полным энергии
лицом, матовая
белизна которого оттенялась девственным пухом маленьких усиков, с темно-русыми волосами и карими глазами, порой блиставшими каким-то стальным блеском, доказывавшим, что в этом молодом теле таится твердый характер мужа.
Широкое добродушное
лицо Ароматова при последних словах точно расцвело от улыбки: около глаз и по щекам лучами разбежались тонкие старческие морщины, рыжеватые усы раздвинулись и по широким чувственным губам проползла удивительная детская улыбка. Ароматов носил окладистую бородку, которую на подбородке для чего-то выбривал, как это делают чиновники. Черный шелковый галстук сбился набок, открывая сомнительной
белизны ситцевую рубашку и часть белой полной шеи.
Вельчанинов тотчас же признал эти большие голубые глаза, но всего более поразили его удивительная, необычайно нежная
белизна ее
лица и цвет волос; эти признаки были слишком для него значительны.
Оттого что окно было заперто ставнями, а лампа едва горела, в комнате было темно. Ее
лицо, лежавшее совсем близко от его головы, причудливо и изменчиво выделялось на смутной
белизне подушки. Оно уже стало не похоже на прежнее
лицо, простое и красивое, круглое, русское, сероглазое
лицо, — теперь оно сделалось точно худее и, ежеминутно и странно меняя выражение, казалось нежным, милым, загадочным и напоминало Рыбникову чье-то бесконечно знакомое, давно любимое, обаятельное, прекрасное
лицо.